Санкт-Петербургский Клуб моряков-подводников и ветеранов ВМФ



Командир К-411 капитан 1 ранга С.Е.Соболевский и его экипаж

О Сергее Евгеньевиче Соболевском я слышал, конечно. Мы с ним служили в Гаджиево на 3 флотилии. Он – заслуженный командир, на Северный полюс ходил. Игорь Курдин предложил мне у него взять интервью, а потом написать по нему рассказ, я согласился. Курдин набрал телефон Соболевского, и тут же договорился.
Он классный, – говорил мне Курдин, да я и сам знал, что классный.
Я пришел служить в Гаджиево на 31 дивизию в первых числах января 1976 года – приказ подписали 31 декабря 1975-го. Капитан 1 ранга Соболевский тогда уже служил в 3 флотилии зам начальником штаба и прослужил он там до самого увольнения в запас в 1983 году.
Я перезвонил Сергею Евгеньевичу через несколько дней, договорились о встрече – он очень подробно описал, как до него добраться на улицу Марата 16. Ему недавно сделали операцию – удалили опухоль, удачно, и вот теперь надо было сдать анализы – так что встреча откладывалась.
Но потом состоялась. Дом и квартиру я нашел быстро – Соболевский открыл мне дверь сам – он был в тельняшке и рабочих брюках – работал.
Как потом выясниться, Сергей Евгеньевич всегда работает. Он любит работать руками – на кухне у него разложены инструменты – он меняет обивку дивана, для чего перебирает пружины, делает новые стяжки. Мебель он тоже сам реставрирует, для чего обучился когда-то ремеслу краснодеревщика, а еще – ремеслу электро-газосварщика, сантехника – он много чего умеет делать руками.
Мне это нравится, – говорит он, – Наши командиры умеют только руководить, а я – мастерить, делать всё своими руками.
Я прошу его рассказать о том походе на Северный полюс. Это знаменитый поход, поход в никуда, потому что на той лодке тогда стояла такая система навигации, что не то что с ее помощью стрелять ракетами, но и ходить подо льдами было сложно.
Но пошли – приказ Москвы. Или каприз Москвы? Или нужна была просто демонстрация – мы это можем? Неизвестно. В любом случае, пошли. Начальство предупредило: главное – сохранить корабль и людей.
– Мы же после автономки были, – вспоминает командир Соболевский – Только вернулись. Я же командовал К-411 с марта 1968-го по 1975-й год, а до этого была под моим началом 102-я.
Да, это типично для того времени: вместо отпуска – опять в море.
– У нас на боевой службе авария была: потек 2-й контур. Парогенератор заглушили, борт вывели, так что шли на одном борту. И под лед так пошли. Мы же никому не доложили. Ну, начальство-то потом узнало, но поход не отменили.
То есть, под лед на одной реакторе – это по-нашему.
– Пришли, быстренько сделали МПР, дооборудовали нас акустической аппаратурой для подледного наблюдения НОР и НОК, дополнительными камерами настройки контрастности и с 3-го на 4-е мая 1971 года – вперед!
А до этого они в сентябре пришли с завода, вошли в линейность – сдали все задачи за три месяца – и в море. Пришли – и на полюс.
– С нами сначала комфлота должен был пойти, Лобов Семен Михайлович, но потом ограничились офицерами штаба – начштаба дивизии Коробов, Зиневич, Лисичкин и флагманские – РТС, штурман, БЧ-4 и замначпо. На поиск полыньи и всплытие – сутки.
А всплывать среди льдов на Северном полюсе следовало так: стабилизация глубины под водой без хода, потом – дифферент на корму и медленно, по полметра, вверх, на солнышко. В те времена (да и в любые времена) ювелирная операция по всплытию.
– Выпустили мы Параван подо льдом, штурман определил место на длинных волнах – и порядок.
Кстати, определение места подо льдом с помощью буксируемой антенны Параван – это дело было новое и это еще те прелести. Но справились, всплыли – полюс.
– Докладываем – а сигнал не проходит. Через вспомогательное судно – буксир ледового класса – пытались – никак. Тогда самолет – через него. Помехи, магнитная буря, берег нас не слышит. Прислали два самолета – и, наконец, связь есть, доложили – и в обратный путь. Вот и весь поход. Один из самолетов потом по возвращению на аэродром разбился – непогода, ветер, ему бы лететь на запасной аэродром, а он решил садиться – ну и всё насмерть. Смерть-то всегда рядом. Люди погибли – Героев нам не дали. Вот такая у нас была демонстрация.
А потом – назначение замначальника штаба флотилии и был Сергей Евгеньевич в этой должности с 1975-го по 1983 год – до самого увольнения в запас, академия – заочно и пенсия.
После пенсии – в Ленинград, жилья нет. Но можно поработать на общественных началах в отделе по учету жилья. Поработал – жилье дали.
– Дом как раз на капремонте был, и пока он ремонтировался, я освоил потолочную лепку – ребята работали, ну, и я у них научился – интересно же.
Ему всё было интересно – вот он и учился.
– Потом стал парторгом по месту жительства – партия позвала, а из парторга можно было сбежать только на работу. Пошел устраиваться – предлагают оператором газовой котельной. Я сходил, посмотрел – механизмы мне знакомые, рукодельничать там можно – место есть для столярных работ – согласился.
Вот так он и проработал в котельной 20 лет. Сменил 4 котельных и везде всё приводил в полный порядок.
А еще он овладел специальность краснодеревщика, сварщика, сантехника.
– Люблю я это, – говорит Сергей Евгеньевич – Вот сейчас прибавилась еще и специальность кузнеца на 80-м году жизни. На Васильевском острове одна частная фирма меня приютила, место выделила.
Передо мной сидел уникальный человек, которому просто интересно жить.
– Да, чего всё обо мне и обо мне, – говорит мне напоследок Сергей Евгеньевич, – У меня и в экипаже были люди интересные. Вон, хоть Валера Зорохов – командир БЧ-2, потом у него Ленком – кафедра БП и морской практики, потом - Макаровка, диплом старпома и капитана – и руководитель морской практики, капитан на паруснике Мир – во всех регатах участвовал. Или кок у меня был, а потом, выясняется, он поехал жить в Словению – дочь замуж вышла туда, и там уже ему пришлось участвовать в войне. Сейчас у него кафе на берегу моря, и перед кафе – чугунная пушка – он ее сам со дна моря достал, отреставрировал и теперь она стреляет ядрами. Он даже в проходящий корабль НАТО выстрелил – не специально, конечно, это он так их поприветствовал – ну, и ядро долетело и в борту застряло. Таскали его потом, но разобрались – он у них там уважаемый человек.
Да. Здорово.
Я уходит от Сергея Евгеньевича и думал, что вокруг одного настоящего человека, обязательно соберутся какие-то люди, каждый из которых будет настоящей, яркой личностью.             





Санкт-Петербург, 2016